Не публиковавшееся ранее письмо из блокадного Ленинграда и воспоминания о блокаде

Сегодня исполняется 71 год со дня полного снятия блокады Ленинграда. К этой годовщине я решил приурочить публикацию в своем блоге этих уникальных материалов, связанных с блокадой. Мне их прислала из своего архива Наталия Малаховская. Письмо, которое я публикую ниже, было написано 14 января 1942 года из блокадного Ленинграда матерью Наталии Малаховской Деборой Борисовной Хотиной, студенткой Первого Ленинградского медицинского института, своему отцу Борису Иосифовичу Хотину, который тогда работал военным врачом в Канске. 19-го декабря 1941 года автору письма исполнилось 20 лет. Лия Пекуровская, о которой упоминается в письме, - это первая любовь Бориса Хотина и мать Лёвы (он также упомянут в письме, известно, что он был тяжело ранен 16-го августа 1941). Этот Лёва потом стал мужем Деборы Хотиной и отцом Наталии Малаховской, а Лийка – её любимой бабушкой. Все пережили блокаду и Великую Отечественную войну. Письмо публикуется сейчас впервые.

Ленинград, 14/1-42 г.
Дорогой пупик!
Пишу тебе очень редко, но ты не должен сердиться. Сам понимаешь, писать не о чем. Вернее, нужно бы рассказать очень о многом, да нельзя. От тебя из Канска не было еще ни одного письма, но думаю, что теперь уже скоро начнут приходить. Интересно, получили ли вы в Новосибирске хоть одно мое письмо, я туда много писала. Очень, очень скучаю о вас, больше чем когда-нибудь. Но бесконечно рада, что вы далеко от меня, что вы не видите и не переживаете всех этих прелестей. Радуюсь этому каждый раз, когда встаю из-за стола, выхожу на улицу, иду за водой или за дровами, или плетусь в институт. Кстати, в институт я теперь перестала ходить – эта ходьба очень утомительна, а теперь приходится рассчитывать каждый шаг, приходится очень экономить силенки. У нас снова начинается сессия, но я плюю на нее. Что же делать, ну не ползти же в институт на четвереньках? Я, пока что, не ползаю, а хожу, но и меня уже хватит не на долго, максимум – на месяц. Вообще, папка, если блокаду не прорвут и к нам не забросят продукты, так очень сомнительно, что через месяц я еще буду в состоянии нацарапать тебе письмо. Никогда еще не затягивалась так туго петля! Но будем думать, что блокаду прорвут, что мы все-таки переживем это время и еще встретимся. Вот уж будет о чем рассказать!
Была тут у Лийки Пекуровской 2 раза. Она лежит больная, диагноз – distrofia. Много я вижу теперь исхудавших, но таких страшных еще не видывала. Не знаю, выживет ли она. Надо бы сходить к ней, опять помочь немножко, ведь она лежит совсем одна. Но такие морозы, просто ноги никуда не идут, не могу заставить себя это сделать. От Лёвы было письмо от 9-го декабря, он выписался из госпиталя и теперь где-то на Ленинградском фронте. Не знаю, жив ли он теперь.
Недавно к нам приходили тетя Аня и Чика. Чику отпустили первый раз с 20-го августа. Пришла Фирочка, у нас был настоящий праздник. Единогласно постановили, что нужно продолжать цепляться за жизнь, высчитали, что при существующем положении никому из нас больше месяца не вытянуть. Что ж делать! Может быть, все-таки и прорвут блокаду. Тогда мы снова вернулись бы к жизни. Мне кажется, что если меня покормить досыта 2-3 дня, я сразу же ужасно растолстею. Так что вы уж не увидите меня такой, какая я сейчас, к вам я приеду, снова приняв человеческий облик. А сейчас я сама себя не узнаю, нахожу себя в глубине, а так стала, как все, полуавтоматом. Ну ничего, все перемелется, дай бог! Нужно жить светлыми надеждами, если нет ничего более существенного!
Крепко целую тебя, мой родной!
Деба.

 Классный руководитель нач.классов Чумакова М.А.